Пленум вс рф о краже

Пленум верховного суда по значительности ущерба

Пленум вс рф о краже

Частью второй статьи 14 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК) определено, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Согласно примечанию 1 к статье 158 УК под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей (примечание 2 к статье 158 УК).

В соответствии с пунктом 24 постановления Пленума ВерховногоСуда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г.

№ 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» значительность ущерба, причиненного гражданину, определяется с учетом имущественного положения потерпевшего, стоимости похищенного имущества и его значимости для потерпевшего, размера заработной платы, пенсии, наличия у потерпевшего иждивенцев, совокупного дохода членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и др.

При этом статьей 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП) предусмотрена ответственность за мелкое хищение чужого имущества путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты. Примечанием к указанной статье КоАП установлено, что хищение чужого имущества признается мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает одну тысячу рублей.

Согласно подпункту 1 части первой статьи 140 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК) заявление о преступлении является поводом к возбуждению уголовного дела.

В соответствии со статьей 141 УПК заявление о преступлении может быть сделано в устном или письменном виде; письменное заявление о преступлении должно быть подписано заявителем.

В заявлении указываются обстоятельства происшествия, имеющие значение для дальнейшего расследования уголовного дела. Других требований заявления о преступлении УПК не содержит.

В соответствии с пунктом 8 статьи 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г.

№ 4015-I «Об организации страхового дела в Российской Федерации» организации и индивидуальные предприниматели обязаны предоставлять страховщикам по их запросам документы и заключения, связанные с наступлением страхового случая и необходимые для решения вопроса о страховой выплате, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Факт повреждения (кражи) застрахованного у гражданина транспортного средства должен быть зафиксирован в органах внутренних дел Российской Федерации в установленном порядке.

Для этого в случае обнаружения признаков преступления гражданин подает заявление о преступлении, при этом заявителю выдается документ о принятии сообщения о преступлении с указанием данных о лице, его принявшем, а также даты и времени его принятия.

В соответствии с УПК по результатам рассмотрения сообщения о преступлении орган дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственного органа принимает одно из следующих решений:

1) о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном статьей 146 УПК;

2) об отказе в возбуждении уголовного дела;

3) о передаче сообщения по подследственности в соответствии со статьей 151 УПК, а по уголовным делам частного обвинения — в суд.

О принятом решении сообщается заявителю. При этом заявителю разъясняются его право обжаловать данное решение и порядок обжалования.

В соответствии с пунктом 5 статьи 11 Федерального закона от 25 апреля 2002 г.

№ 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» сотрудниками полиции оформляется справка, форма которой утверждена приказом МВД России от 1 апреля 2011 г.

№ 154 «Об утверждении формы справки о дорожно-транспортном происшествии». Указанная справка предоставляется в страховую компанию для решения вопроса об осуществлении страховой выплаты.

webcache.googleusercontent.com

Значительный ущерб как признак хищения (Яни П.С.)

Дата размещения статьи: 18.10.2016

Квалифицирующим признаком преступлений, предусмотренных ст. ст. 158, 159, 159.3, 159.5, 159.6, 160 УК РФ, является причинение хищением гражданину значительного ущерба, который, в соответствии с п. 2 примечаний к ст. 158 УК, определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей.

Вслед за рядом ученых, неосновательно, на мой взгляд, утверждающих, что посягательство на имущество индивидуального предпринимателя не может квалифицироваться как причинившее значительный ущерб гражданину, подобную позицию высказывали и некоторые суды .

Однако в большинстве случаев хищения квалифицируются по этому признаку и тогда, когда они совершаются в отношении имущества индивидуального предпринимателя.

Причем независимо от того, имеет место такое хищение в сфере внедоговорных или договорных (мошенничество виновным замаскировано под заключение договора с потерпевшим — индивидуальным предпринимателем) отношений.——————————— Определение N 22-3558 // Обзор судебной практики по уголовным делам Курганского областного суда за II полугодие 2006 г.

Если не оговорено иное, в частности, не приведены страницы издания, ссылка сделана на источники (нормативные и научные, а также на судебные решения), опубликованные в СПС «КонсультантПлюс». Апелляционное постановление Московского городского суда от 9 февраля 2015 г. N 101376/2015.

Кассационное определение Верховного Суда РФ от 14 февраля 2013 г. N 18-О13-4; Апелляционное постановление Приморского краевого суда от 28 мая 2015 г. по делу N 223066/2015.

Правильность второго подхода подтверждена Конституционным Судом РФ, который указал: «Предоставление гражданину права заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (пункт 1 статьи 23 ГК Российской Федерации), приобретение им статуса индивидуального предпринимателя не лишает его остальных прав, в том числе в сфере уголовно-правовой охраны собственности. В силу принципа юридического равенства правило определения значительного ущерба гражданину при квалификации мошенничества по части второй статьи 159 УК Российской Федерации применяется равным образом к любым гражданам, в том числе являющимся индивидуальными предпринимателями. » .———————————

Определение Конституционного Суда РФ от 25 февраля 2013 г. N 276-О. Вывод о значении для судебной практики положений, содержащихся в мотивировочной части именно определений Конституционного Суда РФ (см. ч. 5 ст.

79 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»), можно сделать и не входя в дискуссию о наделении соответствующих суждений силой правовой позиции.

Согласно редакции соответствующих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, существенно уточненной Постановлением от 23 декабря 2010 г.

N 31, «при квалификации действий лица, совершившего кражу по признаку причинения гражданину значительного ущерба, судам следует, руководствуясь примечанием 2 к статье 158 УК РФ, учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и др. При этом ущерб, причиненный гражданину, не может быть менее размера, установленного примечанием к статье 158 УК РФ. Если ущерб, причиненный в результате кражи, не превышает указанного размера либо ущерб не наступил по обстоятельствам, не зависящим от виновного, содеянное может квалифицироваться как покушение на кражу с причинением значительного ущерба гражданину при условии, что умысел виновного был направлен на кражу имущества в значительном размере (выделено мной. — П.Я.)» . В другом документе Пленум разъяснил, что «мнение потерпевшего о значительности или незначительности ущерба, причиненного ему в результате преступления, должно оцениваться судом в совокупности с материалами дела, подтверждающими стоимость похищенного имущества и имущественное положение потерпевшего» .——————————— Пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

Пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51.

Таким образом, естественное стремление правоприменителя к формализации признаков всякой оценочной категории, посредством которой в законе описан состав преступления, в этом случае вряд ли может быть удовлетворено — выработать формулу учитываемых при вменении обсуждаемого признака обстоятельств, которым можно было бы придать заранее установленное значение, в принципе невозможно. Потерпевший может, скажем, заявлять о том, что причиненный ущерб для него значителен, ссылаясь на свои скудные доходы пенсионера, но если в деле появятся сведения о высоком уровне его благосостояния и они окажутся непроверенными, вывод о причинении хищением значительного ущерба вышестоящая судебная инстанция вполне может не признать достоверным: «. требования закона судом в полной мере не выполнены, поскольку суд, признавая ущерб для индивидуального предпринимателя Г. значительным, ограничился лишь показаниями последнего о его имущественном положении и другие доказательства в этой части не исследовал, следовательно, данный квалифицирующий признак подлежит исключению из обвинения» .———————————

Кассационное определение Пермского краевого суда от 2 декабря 2010 г. по делу N 22-8547. См. также: Постановление президиума Сахалинского областного суда от 17 мая 2013 г. по делу N 44у-79/13.

Редакция абзаца второго п. 24 Постановления Пленума от 27 декабря 2002 г. N 29, предшествовавшая ее изменению Постановлением от 23 декабря 2010 г.

N 31, содержала неточно сформулированное правило квалификации: «Квалифицирующий признак кражи, предусмотренный пунктом «в» части второй статьи 158 УК РФ, может быть инкриминирован виновному лишь в случае, когда в результате совершенного преступления потерпевшему был реально причинен значительный для него материальный ущерб, который не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей». Получалось, что данный признак вменен быть не может, даже если причинение значительного ущерба охватывалось прямым умыслом виновного, но такой ущерб не был причинен по независящим от него обстоятельствам. Понятно, что прежнее, явно неудачное разъяснение прямо противоречило закону и не могло соответствовать действительной позиции Верховного Суда.Однако действующая с 2010 г. редакция разъяснений допускает, как указано выше, вменение данного признака и при непричинении значительного ущерба, если, однако, «умысел виновного был направлен на кражу имущества в значительном размере». В связи с этим вышестоящие судебные инстанции поправляют суды, привыкшие, так сказать, к прежним разъяснениям: «. изменяя квалификацию действий осужденного с ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ за совершение 09.04.2013 умышленных действий, непосредственно направленных на совершение кражи, т.е. тайного хищения чужого имущества, которые не были доведены до конца по независящим от него обстоятельствам, суд, ссылаясь на п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, неправильно его истолковал, то есть неправильно применил уголовный закон, и пришел к неправильному выводу о том, что квалификация действий осужденного за совершение кражи с причинением значительного ущерба гражданину возможно, только если преступление окончено. Учитывая изложенное, приговор суда подлежит изменению, а действия П. переквалификации с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ» .———————————

Апелляционное постановление Московского областного суда от 19 сентября 2013 г. по делу N 22-6048/2013.

Источник: https://advokatnik.ru/1556/

Проблемы квалификации кражи, совершенной с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 УК РФ)

Пленум вс рф о краже

Слукина, Е. В. Проблемы квалификации кражи, совершенной с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 УК РФ) / Е. В. Слукина. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2019. — № 52 (290). — С. 179-181. — URL: https://moluch.ru/archive/290/65744/ (дата обращения: 18.12.2020).



Прочно вошедшие в повседневную жизнь россиян правовые отношения, связанные с безналичными расчетами по картам, очень быстро стали объектом, привлекшим внимание лиц из криминальной среды.

Федеральным законом от 23 апреля 2018 года № 111-ФЗ, вступившим в законную силу 4 мая 2018 года, статья 158 УК РФ, предусматривающая ответственность за совершение кражи, дополнена квалифицирующим признаком — п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ — с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 УК РФ).

Между тем в настоящее время нет разъяснений Верховного Суда РФ относительно применения указанной статьи, нет четкого понимания понятия «кража, совершенная с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств». При этом такие действия виновного могут найти разную уголовно-правовую квалификацию.

В самой формулировке ст. 158 УК РФ заложена необходимость разрешения проблемы, как в теории уголовного права, так и в практике правоохранительных и судебных органов, — это отграничение данного квалифицированного состава преступления от состава преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ: кража или мошенничество.

В научной литературе обращается внимание на тот момент, что достаточно сложно определить эту грань, которая заложена между кражей и мошенничеством [4].

Указанная смежность, в первую очередь проявляется в объекте и предмете указанных составов преступлений.

Правовой анализ субъектов и субъективных сторон данных преступлений так же не способствует выявлению специфичных признаков, которые, безусловно, способствовали бы отграничению рассматриваемых преступлений.

В данном случае необходимо сравнивать объективные стороны данных преступлений. Проведение такого сравнительного анализа объективных сторон преступлений, закрепленных в п. «г» ч. 3 ст. 158 и ст. 159.

3 Уголовного кодекса РФ позволит найти общие признаки, а также специфичные признаки свойственные только каждому из них.

При этом важно отметить, что как кража, так и мошенничество являются разновидностью хищения.

В силу того, что кража в уголовном законодательстве РФ рассматривается как тайное хищение, то в отличие от мошенничества, при данном виде хищения преступник не входит в контакт с сознанием потерпевшего либо иного лица, с целью совершения кражи имущества, то есть приведённые составы преступления отличаются способом совершения преступления.

Так Верховный Суд Российской Федерации указал на то, что «не образует состава мошенничества хищение чужих денежных средств путем использования заранее похищенной или поддельной платежной карты, если выдача наличных денежных средств была произведена посредством банкомата без участия уполномоченного работника кредитной организации» [3]. В этом случае содеянное следует квалифицировать по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, это связано с тем, что виновный действует тайно, в отсутствии держателя карты или иных лиц, во-вторых, если и присутствуют иные лица, то его действия не становятся открытыми для них, в-третьих, субъект кражи не воздействует на сознание и волю другого лица, а взаимодействует с механическим устройством, то есть банкоматом, который автоматически обрабатывает операции по банковскому счету, привязанному к используемой карте.

Так, приговором Майминского районного суда Республики Алтай от 11 апреля 2019 года М. осужден по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ за то, что имея в распоряжении переданную собственником банковскую карту и зная пин-код, снял с данной карты денежные средства в банкомате.

Мошенничество же в свою очередь является преступлением, где виновное лицо использует обман или злоупотребление доверием.

Первоначальная цель данного способа хищения — ввести в заблуждение другое лицо. Конечная же цель состоит в пробуждении у потерпевшего желания предать имущество преступнику добровольно, в том числе не препятствовать его изъятию преступником.

Верховный Суд Российской Федерации указал, что действия лица необходимо квалифицировать по ст. 159.3 Уголовного кодекса Российской Федерации только в том случае, если виновный совершил хищение посредством сообщения другому лицу «заведомо ложных сведений о принадлежности указанному лицу такой карты на законных основаниях либо путем умолчания о незаконном владении им платежной картой» [3].

Это дополнительный аргумент о необходимости наличия другого лица, кроме субъекта преступления, при совершении мошенничества, которое добровольно передает похищаемое имущество виновному или осуществляет добровольные действия, способствующие изъятию имущества.

Так, приговором Прокопьевского районного суда Кемеровской области от 28 марта 2019 года Б. осужден по п. «г» ч. 3 ст.

158 УК РФ за то, что найденной на земле банковской картой он рассчитался за произведенные в магазине покупки на общую сумму 5410 рублей, прикладывая бесконтактную банковскую карту к считывающему устройству кассового терминала, похитив таким образом данные денежные средства потерпевшего.

Однако с решением районного суда не согласился Кемеровский областной суд, который сославшись на п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» указал, что поскольку действия Б.

связаны с оплатой товара банковской картой потерпевшего, путем умолчания о незаконном владении им платежной картой, то действия Б. надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 159.3 УК РФ, как мошенничество с использованием электронных средств платежа.

Согласно разъяснений п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г.

№ 48 “О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате” похитить чужие средства можно и без карты, например с помощью чужого «мобильного банка» или системы интернет-платежей, тайно или обманув владельца.

Это кража, но если виновным не было оказано незаконного воздействия на программное обеспечение серверов, компьютеров или на сами информационно-телекоммуникационные сети.

Из анализа судебной практики рассмотрения судами Республики Алтай уголовных дел по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ и ст. 159.

3 УК РФ следует, что действия лиц, которые оплачивали товары в торговых организациях найденными или похищенными банковскими картами, а также снимали денежные средства через банкоматы с банковских карт, которые им передали собственники, сообщив пин-код, квалифицируются судами как кража чужого имущества, в случае, если представителями торговой организации не выяснялись сведения о принадлежности банковской карты и осужденные не сообщали ложные сведения о принадлежности им банковской карты. В случаях же, когда лица сообщали представителю торговой организации ложные сведения о принадлежности банковской карты, например родственнику, их действия квалифицировались как мошенничество.

Таким образом, отграничению таких смежных преступлений, как кража имущества с банковского счета и мошенничество с использованием электронных средств платежа, будет способствовать тщательный анализ объективной стороны совершенного преступления, так как:

  1. При краже действия виновного должны быть тайными, в то же время при совершении мошенничества преступник действует открыто, общаясь с потерпевшим или иным лицом;
  2. При краже потерпевший или иное лицо не участвует в процессе изъятия похищаемого имущества, но при мошенничестве виновный посредством обмана понуждает другое лицо передать похищаемое имущество или совершать действия, способствующие изъятию имущества.

Источник: https://moluch.ru/archive/290/65744/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

    ×
    Рекомендуем посмотреть