Постановление верховного суда 51

Некоторые спорные положения о присвоении и растрате в постановлении пленума верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 года № 51

Постановление верховного суда 51

Несомненно, важность и необходимость Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. N 51 “О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате” очевидны.

Во-первых, ранее подобного постановления не существовало, а во-вторых, органы дознания, следствия, суды ежедневно сталкиваются с труднейшими вопросами квалификации присвоений и растрат, требующих единого и однозначного решения.

Но, к сожалению, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г.

N 51 “О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате” не только не ответило на большинство сложных вопросов квалификации, обозначенных в его наименовании, но и добавило неопределенности и противоречивости, подчас доходящих до явного игнорирования устоявшихся теоретических положений науки уголовного права и общей концепции применения уголовного законодательства. Указанные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, к сожалению, внесли еще большую путаницу в правоприменительный процесс.

Российская газета. 2008. 12 янв.

На наш взгляд, с некоторыми положениями Постановления, упомянутого выше, трудно согласиться. К таковым относятся:

  1. абз. 1 п. 18 Постановления, где речь идет сразу о нескольких принципиальных моментах: понятии присвоения и растраты, а также о субъекте этих форм хищения. Перегруженность терминов в данном абзаце представляется ненужной и сложной для понимания. Помимо этого, хотелось бы отметить, что в общем определении присвоения и растраты указаны не все признаки хищений, определенные в примечании 1 к ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. Так, совершенно необоснованно в данных определениях отсутствует указание на корыстную цель этих противоправных деяний.

Также непонятно, почему в данном разъяснении Пленума Верховного Суда Российской Федерации так и не содержится однозначного понятия субъекта присвоения и растраты.

Считаем, правильным было бы установить и на законодательном уровне, что лицом, которому имущество вверено, признается материально ответственное лицо, с которым заключен договор о полной материальной ответственности.

Это позволило бы избежать расширительного толкования субъекта этих форм хищений, что очень часто происходит в правоприменительной деятельности;

  1. абз. 2 п. 19 рассматриваемого Постановления, в котором Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал следующее: “Присвоение считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу”. Полагаем, данный состав хищения Пленум Верховного Суда необоснованно ограничил за счет неверно сформулированного окончания данной формы хищения – с момента начала совершения действий, направленных на обращение имущества в свою пользу. Ведь сам Пленум Верховного Суда СССР в Постановлении от 11 июля 1972 г. N 4 “О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества” указал в абз. 1 п. 10: “Хищение следует считать оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться им” .

Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации). М.: Спарк, 2005. С. 91.

Также полагаем, что при отграничении присвоения от растраты целесообразно указать, что последующие неправомерные действия (израсходование, потребление и т.д.) с присвоенным имуществом, над которым уже установлено, хотя бы и на непродолжительное время, неправомерное владение, лежат за пределами состава преступления и не могут рассматриваться как хищение в форме растраты;

  1. абз. 2 п. 25 обозначенного Постановления, в котором сказано: “При установлении размера, в котором лицом совершены мошенничество, присвоение или растрата, судам надлежит иметь в виду, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества”. Полагаем, размер хищения в указанной ситуации должен определяться разницей в стоимости изъятого имущества и стоимости подмененного менее ценного имущества. Иное означало бы объективное вменение. В ч. 2 ст. 5 Уголовного кодекса Российской Федерации говорится, что объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается ;

Уголовный кодекс Российской Федерации. М.: Издательство “Омега-Л”, 2007. С. 4.

  1. в п. 24 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации дается понятие лиц, использующих свое служебное положение. Терминологически в общем все представляется верным. Но целесообразнее, полагаем, указать, что под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты (ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 160 УК РФ), следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными примечанием 1 к ст. 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным примечанием 1 к ст. 201 УК РФ. К указанной категории субъектов не могут быть отнесены материально ответственные лица;
  2. абз. 2 п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. N 51 указывает, что “при решении вопроса о наличии в действиях лица квалифицирующего признака причинения гражданину значительного ущерба судам, наряду со стоимостью похищенного имущества, надлежит учитывать имущественное положение потерпевшего, в частности наличие у него источника доходов, их размер и периодичность поступления, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство”. Данное положение, считаем, безусловно верным. Единственное, что хотелось бы специально отразить, – это осознание виновным, что своими действиями он причиняет потерпевшему именно значительный ущерб.

Также хотелось бы поставить под сомнение необходимость дублирования в рекомендациях Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. N 51 “О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате” отдельных положений Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г.

N 4 “О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества” по поводу квалификации кражи, где в абз. 3 п.

2 Пленум разъяснил: “Хищение государственного или общественного имущества, совершенное лицом, не обладающим указанными выше правомочиями, но имеющим к нему допуск в связи с порученной работой либо выполнением служебных обязанностей, подлежит квалификации как кража” .

Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации). М.: Спарк, 2005. С. 92.Аналогичные указания содержатся и в абз. 2 п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г.

N 51 “О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате”: “Решая вопрос об отграничении составов присвоения или растраты от кражи, суды должны установить наличие у лица вышеуказанных полномочий.

Совершение тайного хищения чужого имущества лицом, не обладающим такими полномочиями, но имеющим доступ к похищенному имуществу в силу выполняемой работы или иных обстоятельств, должно быть квалифицировано по статье 158 УК РФ” .

Российская газета. 2008. 12 янв.

Приведенные замечания приводят к выводу о том, что противоречивые разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации нуждаются в совершенствовании и доработке. В связи с этим необходимо напомнить о том, что руководящие положения Пленума Верховного Суда носят рекомендательный характер.

Источник: https://WiseLawyer.ru/poleznoe/33023-nekotorye-spornye-polozheniya-prisvoenii-rastrate-postanovlenii-plenuma

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 N 51

Постановление верховного суда 51

ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 27 декабря 2007 г. N 51

О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ

ПО ДЕЛАМ О МОШЕННИЧЕСТВЕ, ПРИСВОЕНИИ И РАСТРАТЕ

В связи с вопросами, возникшими в судебной практике при рассмотрении уголовных дел о мошенничестве, присвоении и растрате, Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет дать судам следующие разъяснения:

1.

Обратить внимание судов на то, что в отличие от других форм хищения, предусмотренных главой 21 Уголовного кодекса Российской Федерации, мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами.

2.

Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество, ответственность за которое предусмотрена статьей 159 УК РФ , может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

3. Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо личными или родственными отношениями лица с потерпевшим.

Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять свои обязательства).

4. Мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

Если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (в частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом; со времени заключения договора; с момента совершения передаточной надписи (индоссамента) на векселе; со дня вступления в силу судебного решения, которым за лицом признается право на имущество, или со дня принятия иного правоустанавливающего решения уполномоченными органами власти или лицом, введенными в заблуждение относительно наличия у виновного или иных лиц законных оснований для владения, пользования или распоряжения имуществом).

5.

В случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него.

О наличии умысла, направленного на хищение, могут свидетельствовать, в частности, заведомое отсутствие у лица реальной финансовой возможности исполнить обязательство или необходимой лицензии на осуществление деятельности, направленной на исполнение его обязательств по договору, использование лицом фиктивных уставных документов или фальшивых гарантийных писем, сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества, создание лжепредприятий, выступающих в качестве одной из сторон в сделке.

Судам следует учитывать, что указанные обстоятельства сами по себе не могут предрешать выводы суда о виновности лица в совершении мошенничества. В каждом конкретном случае необходимо с учетом всех обстоятельств дела установить, что лицо заведомо не намеревалось исполнять свои обязательства.

6. Хищение чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется как совокупность преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 327 УК РФ и соответствующей частью статьи 159 УК РФ .

Если лицо подделало официальный документ, однако по независящим от него обстоятельствам фактически не воспользовалось этим документом, содеянное следует квалифицировать по части 1 статьи 327 УК РФ .

Содеянное должно быть квалифицировано в соответствии с частью 1 статьи 30 УК РФ как приготовление к мошенничеству, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что умыслом лица охватывалось использование подделанного документа для совершения преступлений, предусмотренных частью 3 или частью 4 статьи 159 УК РФ .

В том случае, если лицо использовало изготовленный им самим поддельный документ в целях хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, однако по независящим от него обстоятельствам не смогло изъять имущество потерпевшего либо приобрести право на чужое имущество, содеянное следует квалифицировать как совокупность преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 327 УК РФ , а также частью 3 статьи 30 УК РФ и, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, соответствующей частью статьи 159 УК РФ .

7. Хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по статье 327 УК РФ .

8. В случаях создания коммерческой организации без намерения фактически осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, имеющего целью хищение чужого имущества или приобретение права на него, содеянное полностью охватывается составом мошенничества.

Указанные деяния следует дополнительно квалифицировать по статье 173 УК РФ как лжепредпринимательство только в случаях реальной совокупности названных преступлений, когда лицо получает также иную, не связанную с хищением, имущественную выгоду (например, когда лжепредприятие создано лицом не только для совершения хищений чужого имущества, но и в целях освобождения от налогов или прикрытия запрещенной деятельности, если в результате указанных действий, не связанных с хищением чужого имущества, был причинен крупный ущерб гражданам, организациям или государству, предусмотренный статьей 173 УК РФ ).

Исходя из примечания к статье 169 УК РФ крупным ущербом в статье 173 УК РФ признается ущерб, превышающий двести пятьдесят тысяч рублей.

9.

Если лицо осуществляет незаконную предпринимательскую деятельность путем изготовления и реализации фальсифицированных товаров, например спиртсодержащих напитков, лекарств, под видом подлинных, обманывая потребителей данной продукции относительно качества и иных характеристик товара, влияющих на его стоимость, содеянное образует состав мошенничества и дополнительной квалификации по статье 171 УК РФ не требует. В тех случаях, когда указанные действия связаны с производством, хранением или перевозкой в целях сбыта либо сбытом фальсифицированных товаров, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими частями статей 159 и 238 УК РФ .

10.

Не образует состава мошенничества тайное хищение ценных бумаг на предъявителя, то есть таких ценных бумаг, по которым удостоверенное ими право может осуществить любой их держатель (облигация, вексель, акция, банковская сберегательная книжка на предъявителя или иные документы, отнесенные законом к числу ценных бумаг). Содеянное в указанных случаях надлежит квалифицировать как кражу чужого имущества.

Последующая реализация прав, удостоверенных тайно похищенными ценными бумагами на предъявителя (то есть получение денежных средств или иного имущества), представляет собой распоряжение похищенным имуществом и не требует дополнительной квалификации как кража или мошенничество.

Источник: https://zknrf.ru/vs_rf/Postanovlenie-Plenuma-Verhovnogo-Suda-RF-ot-27.12.2007-N-51/

Вопросы уголовной ответственности за мошенничество

Постановление верховного суда 51

Пленум о мошенничестве, присвоении и растрате ВС России No48 от 30 ноября 2017г. дал новое толкование некоторых вопросов по уголовной ответственности (УО), включая и ответственность за мошеннические действия и признал потерявшими силу положения постановление Пленума о мошенничестве присвоении и растрате ВС No51 от 27.11.2007г.

Пленум уточнил, что похищение имущественных и финансовых активов или присвоение их в собственность при помощи мошеннических действий может происходить при использовании доверия из корысти или при помощи обмана, в результате которых предается право собственности на имущественные и финансовые активы другому гражданину или не препятствуют такому действию.

ВС РФ уточнил, что именно понимается под обманом или использованием доверия из корысти при мошенничестве. В этом варианте обман должен использоваться исключительно для присвоения чужих денежных или имущественных активов.

Если он используется лишь для упрощения доступа к чужим денежным или имущественным активам, такой поступок нельзя считать мошенническим и в зависимости от того, каким образом произошло присвоение, обман можно квалифицировать как грабеж или кражу.

Пленум ВС уточнил что не мошенническими действиями, а кражей необходимо называть похищение денег с банковской карточки если конфиденциальные данные о ней сообщил преступнику владелец из доверия к мошеннику, либо обмана потерпевшего. Хищение денег из банкомата при использовании украденной или поддельной банковской карточки также следует считать кражей.

Мошенническими действиями не должно называться похищение денег через «мобильный банкинг» телефона или с электронного кошелька по данным тайно или обманом полученным от потерпевшего, и должны обозначаться как кража.

Пленум по присвоению и растрате также подтвердил, что мошеннические действия могут считаться результативными, если чужие денежные или финансовые активы перешли в собственность к лицу или группе лиц, совершивших противоправные действия, и эти лица получили возможность пользоваться полученными активами по своему желанию. Окончанием преступных действий, результатом которых стало снятие средств с электронного или банковского расчетного счета потерпевшего.

Новым и важным указанием Пленума стало то, что в статье 327 (ч.

1) Уголовного Кодекса следует дополнительно квалифицировать поступки гражданина, похитившего или присвоившего, воспользовавшись доверием потерпевшего или при помощи обмана, чужие имущественные или финансовые активы, используя подделанный им лично документ, дающий полномочия или освобождающий от них. В более раннем постановлении ВС подделка документа для свершения мошеннических действий по ст.327 Уголовного кодекса отдельно не квалифицировалась.

Ситуации, когда гражданин подделал документ, но в результате ситуации, не зависящей от его воли, подделку не использовал, следует согласно правовым нормам статьи 327 (часть1) Уголовного кодекса РФ и ст.30 (ч.

1) 30 Уголовного кодекса России квалифицировать как подготовку к совершению мошеннических действий. Когда подобные действия свидетельствуют о целенаправленном замысле использовать подделанный документ для мошеннических действий, они квалифицируются, как тяжкие преступления (ст.

159, ч.3-7, ст.159.1, ч.3-4, ст.159.2, ч.3-4 Уголовного кодекса России).

Ситуации, когда гражданин воспользовался подделанным им лично документом для похищения чужих финансовых или имущественных активов, используя доверие потерпевшего в целях личного обогащения или при помощи обмана, но изъять их по не зависящим от него обстоятельствам или воспользоваться ими не смог Пленум о мошенничестве, присвоении и растрате предлагает квалифицировать, как мошеннические действия по совокупности преступных деяний согласно правовым нормам ст.30, ч.3 и ст.327, ч.1.

  • Если гражданин для похищения чужих имущественных активов, используя доверие потерпевшего или при помощи обмана, пользуется поддельным документом, изготовленным другим лицом, эта ситуация не нуждается в дополнительном определении согласно ст.327 Уголовного кодекса, так как она в полном объеме соответствует определению мошеннических действий.
  • Если гражданин для похищения чужих имущественных активов, используя доверие потерпевшего или при помощи обмана, использует чужие, предварительно похищенные документы (пенсионное удостоверение, паспорт и прочие), ситуация определяется ст.325, чч.1-2 Уголовного Кодекса и по иным статьям УК России, устанавливающим уголовное наказание за мошеннические действия.
  • Если результатом мошеннических действий стало лишение гражданина права собственности на жилье, то действия подозреваемого в мошенничестве квалифицируется ст.159, частью 4 Уголовного кодекса вне зависимости от того проживал ли в нем потерпевший и есть или нет в его владении другие жилые помещения.

Постановление пленума о мошенничестве, присвоении и растрате определило понятие термина «жилое помещение» по сути указанной статьи Уголовного кодекса и ее связи по смыслу с примечаниями к ст.16 Жилищного кодекса и ст.139 Уголовного кодекса России.

На определение вида противоправных действий и их тяжести не оказывает влияния соответствие техническому состоянию и санитарно-гигиеническим нормам и можно ли в нем проживать или нет.

Однако объекты, не относящиеся к категории недвижимого имущества, такие как дома на колесной платформе, жилые палатки, бытовки строителей, автоприцепы и иные подобные объекты, не следует рассматривать как жилые помещения.

Постановление пленума о мошенничестве присвоении и растрате разъясняет, что такой признак, как лишение права собственности потерпевшего на жилье отсутствует, если после совершения подозреваемым мошеннических действий потерпевший потерял не само жилье, а потенциальную возможность его приобретения. Например, когда похищены деньги у потерпевшего под видом использования их, как долю участия потерпевшего в возведении жилого дома на правах долевого участия или под видом заключения фальшивого договора об аренде жилья.

Кроме того, в решении Пленума о мошенничестве указывалось, что уголовное наказание за привлечение денег с нарушением действующих законов о долевой застройке жилых домов и других недвижимых сооружений, когда не обнаружено признаков мошеннических действий, налагается согласно правовым нормам ст.200.3 УК России.

Не требуется применение правовых норм ст.200.3 или ст.172.2 Уголовного кодекса в части состава определяемого, как мошеннические действия, квалифицируемого по ст.159, ч.1-4 Уголовного кодекса или мошеннических действий, выражающихся в невыполнении обязательств по бизнес-договору, квалифицируемых статьей 159, ч.

1-4 Уголовного кодекса, если у гражданина присутствовал замысел на похищение денег или имущественных активов, принадлежащих иному лицу, пользуясь его доверием из корысти или при помощи обманных действий под видом привлечения имущественных или финансовых активов юрлиц или физлиц для бизнес-проектов, инвестиций или другой деятельности, которая не производилась.

Следует отметить, что мошеннические действия, совершенные при помощи противозаконного получения информации с электронных носителей или с применением специального компьютерного программного обеспечения должны дополнительно квалифицировать по ст.274, ст.273, ст.272.

Не менее важным является указание Пленума по присвоению и растрате на то, что по определению под мошенническими действиями необходимо понимать действия физлица, получающего имущественные или денежные активы, не имея намерения выполнять взятые на себя обязательства, в которых оговаривалось передача ему этих активов, если замысел по хищению имущественных или денежных активов появился у гражданина до получения прав на эти активы или получения их.

Свидетельством такого замысла по определению Пленума о мошенничестве, присвоении и растрате могут быть:

  • отсутствие у гражданина возможности реально выполнить взятые по договору на себя обязательства;
  • использование гражданином фальшивых документов (паспорта; устава предприятия; справок, удостоверяющих отсутствие задолженности и прочее);
  • сокрытие сведений о наличии имущественного залога или задолженности;
  • использование имущества, полученного по договору, в личных целях и т.п.

Пленум о мошенничестве, присвоении и растрате разъяснил судебным инстанциям, что перечисленные выше особенности мошеннических действий, как таковые, не являются доказательствами виновности подозреваемого в них. При рассмотрении каждого отдельно взятого случая, учитывая все обстоятельства произошедшего, необходимо доказывать, что гражданин заранее не планировал выполнять свои договоренности.

То есть неисполнение условий договора как таковых, связанных с передачей имущественных или финансовых активов, нанесшие ущерб потерпевшему, когда замысел не выполнять появился после того, как чужие имущественные или финансовые активы уже получены, не может рассматриваться в качестве мошеннических действий, и должны квалифицироваться как противоправные гражданско-правовые поступки.

Появление замысла похитить имущественные или финансовые активы до того, как они получены или до получения прав собственности на них, необходимо и при определении действий, как мошеннических согласно ст.159 (ч.5, ч.6 и ч.

7), когда подозреваемым умышленно не выполняются взятые на себя обязательства по бизнес-договору, в случаях, когда договаривающимися сторонами являются субъекты предпринимательства.

Ущерб в количественном измерении нанесенный индивидуальному предпринимателю или субъекту финансово-хозяйственной деятельности с правами юрлица требуется рассчитывать, отталкиваясь от размера похищенного в финансовом выражении на время совершения противоправных действий и размер ущерба должен быть не менее 10 000 рублей.

Нет состава преступления в виде мошенничества при проведении кредитных операций, если субъект предпринимательства дал инвестору неверные данные о своем хозяйственно-финансовом состоянии не с умыслом похитить деньги, а с другими намерениями, среди которых может быть, например, привлечение инвестиций на льготных условиях при обоснованном намерении выполнить заключенный договор. Эта ситуация должна квалифицироваться в соответствии с правовыми нормами статьи 176, (ч. 1), если ущерб инвестора превысил сумму в 2,25 миллиона рублей.

Если такие обязательные мотивы по отдельности или совокупно, как корысть, нарушение норм действующего законодательства, хищение или присвоение чужих имущественных или финансовых активов в пользу подозреваемого или группы граждан отсутствуют, то преступные деяния не следует квалифицировать, как мошеннические действия и они должны определяться, как нанесение имущественных или финансовых потерь пострадавшему и квалифицироваться по ст.165, как обман и использование доверия в корыстных целях.

Пленум о мошенничестве рекомендовал при определении состава противоправных действий в соответствии с правовыми нормами ст.

165 устанавливать, нанесен ли собственнику ущерб или потери выражаются в виде упущенного дохода, который собственник получил в обычных условиях финансово-хозяйственного оборота, если бы его деятельность не нарушалась при помощи использования его доверия в корыстных целях или при помощи обманных манипуляций. Кроме того, необходимо устанавливать больше или меньше 250-ти тысяч рублей сумма нанесенного ущерба.

Источник: https://sstumanov.ru/voprosy-ugolovnoj-otvetstvennosti-za-moshennichestvo/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.