Преступное легкомыслие

Проблемные аспекты преступного легкомыслия в правоприменении 1

Преступное легкомыслие
Статья рекомендована для опубликования профессором Саратовской государственной академия права, доктором юридических наук Г.В. Вериной.

Татьяна Недопекина, старший преподаватель Пензенского филиала Московского института экономики, менеджмента и права, аспирант Саратовской государственной академия права.

Анализ судебной и следственной практики г. Пензы и Пензенской области за 2002 – начало 2009 г. позволяет отметить некоторые проблемные аспекты понимания преступного легкомыслия в правоприменительной деятельности.

Изучение материалов уголовных дел показывает, что на уровне правоприменения крен сделан в сторону детального установления и описания умышленной формы вины.

В то же время проблемам неосторожности не уделяется должного внимания.

Например, по уголовному делу в отношении Ж., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд, описывая субъективную сторону преступления, отметил: “Ж. осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью Ш.

и сознательно допускал причинение такого вреда, то есть действовал с косвенным умыслом. Отношение Ж. к смерти Ш. характеризуется неосторожной формой вины” . Из приговора следует, что умышленная форма вины описана в соответствии с требованиями ст.

25 УК РФ: указаны признаки интеллектуального и волевого критериев, назван вид умысла (косвенный). Иначе дело обстоит с преступной неосторожностью. Указав, что по отношению к смерти Ш. подсудимый действовал по неосторожности, суд не определил, в чем выразилось легкомыслие или небрежность Ж.

при совершении им преступления, не раскрыл интеллектуальный и волевой элементы вида неосторожной вины.

Архив Первомайского районного суда г. Пензы. 2005 г. Дело N 1-17.Детальное установление и описание неосторожности по сравнению с умышленной виной не характерно и для уголовных дел, рассматриваемых по совокупности преступлений. Так, Первомайским районным судом г. Пензы рассмотрено уголовное дело по обвинению Г. в совершении преступлений, предусмотренных п. “а” ч. 3 ст. 158 и ч.

2 ст. 264 УК РФ. Субъективная сторона инкриминированных ему деяний в приговоре сформулирована следующим образом: “Г. действовал с прямым умыслом на совершение хищения, так как понимал, что он с корыстной целью тайно похищает имущество Я.

без разрешения законного владельца, осознавая, что осуществляет противоправное тайное изъятие чужого имущества, и желал этого. Действия Г. суд также квалифицирует по ч. 2 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека” .

Из текста приговора видно, что если в отношении деяния, предусмотренного п. “а” ч. 3 ст. 158 УК РФ, умышленная вина Г. детально конкретизирована с описанием вида умысла, его интеллектуального и волевого элементов, то в отношении деяния, предусмотренного ч. 2 ст.

264 УК РФ, суд ограничился указанием на неосторожную форму вины, без установления и описания сущности ее видов – легкомыслия или небрежности.

Архив Первомайского районного суда г. Пензы. 2008 г. Дело N 1-76.

Следующая особенность практического применения ст. 26 УК РФ заключается в том, что законодательное деление неосторожности на виды в большинстве случаев не получает самостоятельного выражения в процессе правоприменения . Например, приговором Пензенского районного суда Пензенской области Щ. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

264 УК РФ. Характеризуя субъективную сторону преступления, суд указал, что действия подсудимого Щ. он квалифицирует по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью . Иными словами, суд ограничился общей формулировкой, не установив конкретный вид неосторожной формы вины.

На эту проблему обращали внимание, см.: Камкадзе К.А. Учет неосторожной вины в судебной практике // Советская юстиция. 1984. N 5. С. 12; Лановенко И.П. Охрана трудовых прав. Киев, 1975. С. 262; Тяжкова М.И. Неосторожные преступления с использованием источников повышенной опасности. СПб., 2002. С. 209.
Архив Пензенского районного суда Пензенской области. 2007 г. Дело N 1-117.

Подобная практика представляется нам неверной по следующим основаниям. Во-первых, в нормах ст. 26 УК РФ даны дефиниции видов неосторожности, что должно ориентировать правоприменителей на установление конкретного вида неосторожной формы вины, с которым совершено преступление.

Во-вторых, легкомыслие и небрежность – это самостоятельные виды неосторожной формы вины, различные по содержанию интеллектуально-волевого отношения виновного к содеянному. Игнорирование положений ст.

26 УК РФ существенно нарушает права подсудимых, препятствует практической реализации принципа индивидуализации уголовного наказания, поскольку легкомыслие является более опасным видом неосторожности и, соответственно, заслуживающим более строгого наказания, нежели небрежность.

Между тем в тех случаях, когда правоприменители конкретизируют вид неосторожной формы вины в отношении совершенного преступного деяния, нередко возникают сложные проблемные ситуации, которые приводят к ошибкам.

В теории уголовного права на эту проблему обращал внимание А.В. Гребенюк, по данным которого 39% опрошенных практических работников испытывают трудности при установлении различий между легкомыслием и небрежностью .

См.: Гребенюк А.В. Вина в уголовном праве: Дис. … канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2004. С. 157.

Действительно, на практике довольно часто допускаются ошибки при разграничении видов неосторожной формы вины. Например, приговором Михайловского районного суда Амурской области С. был осужден по ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда приговор отменен ввиду допущенного судом нарушения ст. 252 УПК РФ, согласно которой судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению. Суд, установив, что преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 264 УК РФ, совершено С.

по неосторожности в форме преступного легкомыслия, а не преступной небрежности, как было указано в обвинительном заключении, ухудшил положение подсудимого С. В результате этого было нарушено право С. на защиту, поскольку форма неосторожной вины в виде преступного легкомыслия является более тяжкой по сравнению с преступной небрежностью.

Органами предварительного следствия данный вид неосторожности С. не вменялся, поэтому он не имел возможности защищаться с учетом указанных обстоятельств .

Справка Амурского областного суда “О результатах обобщения судебной практики по делам: о нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК РФ), об оставлении в опасности (ст. 125 УК РФ) и о неправомерном завладении автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ)” // http://www.oblsud.ts/.ru/ob/tb264.doc.

Наиболее интересной, на наш взгляд, тенденцией, выявленной в результате анализа судебной и следственной практики, является использование различных подходов к установлению и описанию преступной небрежности и преступного легкомыслия.

Преступную небрежность правоприменитель описывает в большинстве случаев в точном соответствии с ч. 3 ст. 26 УК РФ, раскрывая признаки интеллектуального и волевого моментов, указывая название вида неосторожности – преступная небрежность. Однако при описании преступного легкомыслия практические работники идут по иному пути.

Несмотря на то что легкомыслие, как и небрежность, является самостоятельным видом неосторожной формы вины, в материалах уголовных дел оно представлено как противоречащее законодательному определению. Например, приговором Первомайского районного суда г. Пензы З. был осужден по ч. 2 ст. 143 УК РФ.

При характеристике субъективной стороны преступления в приговоре отмечено, что “…суд считает доказанным, что З. совершил нарушение правил техники безопасности и охраны труда, совершенное лицом, на котором лежали обязанности по соблюдению этих правил, если это повлекло по неосторожности смерть человека” .

Однако, как справедливо подчеркивает А.И. Рарог, сознательного нарушения тех или иных правил еще недостаточно для вывода о наличии легкомыслия, поскольку оно не доказывает ни предвидения последствий, ни наличия расчета избежать их . Более того, сознательное нарушение определенных правил возможно и при преступной небрежности.

Поэтому указанная формулировка субъективной стороны преступления не позволяет определить вид неосторожности, с которым совершено преступление.

Архив Первомайского районного суда г. Пензы. 2003 г. Дело N 1-295.
См.: Рарог А.И. Настольная книга судьи по квалификации преступлений. М., 2006. С. 92 – 93.

В связи с рассмотрением указанной в названии статьи проблемы важно обратить внимание на то, что практические работники в большинстве случаев, несмотря на терминологическое несоответствие положениям современного уголовного закона, описывают преступное легкомыслие с использованием понятия “самонадеянность”, в то время как понятие “легкомыслие” в приговорах судов не фигурирует. Например, Первомайским районным судом г. Пензы Г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ. Субъективная сторона преступления описана следующим образом: “Подсудимый Г. мог принять меры для предотвращения наезда, однако, допустив нарушение правил дорожного движения, таких мер не предпринял, самонадеянно рассчитывая на собственные навыки вождения, вследствие чего и произвел наезд на Т. по неосторожности, причинив ей тяжкие телесные повреждения, повлекшие ее смерть, совершив тем самым преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 264 УК РФ” . На наш взгляд, в данном случае в действиях правоприменителя отсутствует ошибка в толковании психического отношения виновного к содеянному, поскольку оно охватывается понятием “самонадеянность”, так как Г. рассчитывал предотвратить общественно опасные последствия только с помощью своих возможностей (опыта вождения, ловкости).

Архив Первомайского районного суда г. Пензы. 2009 г. Дело N 1-68.

Однако по другим уголовным делам описание легкомыслия через самонадеянность не соответствует действительному интеллектуально-волевому отношению виновного к содеянному. В подтверждение наших суждений вновь сошлемся на пример из практики. Органами предварительного следствия Р. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 109 УК РФ.

В обвинительном заключении было указано следующее: “Р. 13 декабря 2008 года, около 7 часов, желая совершить поджог имущества из-за неприязненных отношений с М., осознавая, что в доме находятся Р. и М., самонадеянно рассчитывал, что М. потушит пожар. Однако в результате возникшего пожара Р. и М. скончались. Из протокола допроса обвиняемого Р. следует, что он надеялся на то, что М.

, увидев пожар, затушит его и не даст разгореться” . По мнению автора настоящей статьи, расчет Р. в данной ситуации являлся не самонадеянным, а легкомысленным. Данный вывод основан на том, что Р. не предпринял никаких зависящих от него мер, направленных на ликвидацию пожара, и после поджога дома он ушел. Таким образом, Р. рассчитывал не на себя и свои возможности, а на действия М.

, который, по его мнению, должен был потушить пожар.

См.: Архив Первомайского районного суда г. Пензы. 2009 г. Материал N 3/1-61.В приговорах судов встречаются и иные варианты описания преступной неосторожности. Так, Октябрьским районным судом г. Саранска Б. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ. При описании субъективной стороны преступления суд указал, что подсудимый “…проявил легкомыслие и самонадеянность, невнимательность к окружающей обстановке” .

Источник: https://WiseLawyer.ru/poleznoe/36238-problemnye-aspekty-prestupnogo-legkomysliya-pravoprimenenii

Преступление по неосторожности: статьи УК РФ и примеры из жизни

Преступное легкомыслие

Преступление по неосторожности – частое явление, которое занимает значимую долю среди всех преступлений.

Научно-технический прогресс, трудности при социальной адаптации человека к миру выдвигают строгие требования к организованности, дисциплине и поведению каждого.

Если при использовании техники природных ресурсов относиться к ним небрежно, это может привести к трагическим последствиям. По этой причине проблема пределов уголовной ответственности при неосторожном преступлении крайне актуальна.

Ст. 26 УК РФ рассматривает преступления, которые были совершены по неосторожности. К таким действиям относятся поступки, случившиеся из-за легкомыслия или небрежности виновного человека.

Легкомыслие – ситуация, при которой человек без веских на то оснований самонадеянно рассчитывал на то, что отрицательные для общества последствия будут предотвращены, хотя имел возможность предугадать их наступление.

Небрежность – ситуация, при которой человек мог бы предвидеть негативные для общества последствия, если бы был более внимательным и осторожным.

Преступление совершается невиновно, если человек, из-за которого наступили неблагоприятные последствия, не понимал и не мог понимать, к чему приведут его действия или бездействие, не имел никакой возможности предвидеть отрицательные для общества последствия.

Преступления по неосторожности регулируются несколькими статьями Уголовного кодекса.

  • Ст.109 УК РФ регулирует убийства по неосторожности. У виновника трагедии не было желания причинить смерть скончавшемуся человеку. Виновный легкомысленно, небрежно отнесся к вероятным отрицательным последствиям своего поведения.
  • Ст. 118 УК РФ регулирует нанесение здоровью ущерба по неосторожности. К трагическим последствиям относятся полная потеря трудоспособности потерпевшего, потеря им конечностей или внутренних органов, выкидыш, психическое расстройство.
  • На дороге в центре города водитель максимально разогнался, предполагая, что при возникновении нестандартной ситуации он будет в состоянии затормозить, предотвратив ДТП. Внезапно он увидел человека, передвигавшегося по пешеходному переходу, нажал на тормоз, однако в тот же момент выявил неисправность в функционировании системы торможения. В результате водитель наехал на пешехода, который получил серьезные травмы.
  • Поздно вечером гражданин решил пострелять в сторону забора из самодельного пистолета, хранившегося у него дома. В это время за забором шел ребенок, которого виновный не видел. Ребенок получил не совместимые с жизнью травмы. Суд установил, что действия осужденного были совершены по неосторожности, так как человек мог предвидеть опасность последствий своих поступков, но легкомысленно рассчитывал на то, что ничего страшного не произойдет.
  • Во время охоты виновный тяжело ранил своего друга, которого принял за зверя.
  • Ветеринар из-за несоблюдения правил в своей работе стал причиной того, что в местности распространились тяжелые инфекционные заболевания среди животных.
  • Сотрудник предприятия не соблюдал правила охраны труда, технику безопасности, в результате чего другие люди получили тяжелые телесные повреждения, лишились трудоспособности, скончались.
  • Работник воздушного, водного или железнодорожного транспорта не соблюдал правила движения и эксплуатации, что привело к несчастным случаям с другими людьми, к авариям.

Наказание за неосторожное преступление зависит от тяжести наступивших последствий.

Виновный может отделаться штрафом в несколько десятков тысяч рублей, быть вынужденным посещать исправительные или принудительные работы, лишиться свободы.

Самое строгое наказание – лишение свободы, причем максимальный срок – 2-3 года, в то время как при умышленном убийстве преступник отбывает тюремное наказание в течение 20 лет, если не пожизненно.

Преступнику необходимо доказать, что он вел себя неосторожно и не хотел наступления трагичных последствий, которые уже произошли. Практика показывает, что иногда человеку удается полностью избежать ответственности – если суд убедится в том, что в случившемся отсутствует его вина. Обычно такое происходит в сфере медицины – доказать вину врача и привлечь его к ответственности сложно.

Таким образом, преступления по неосторожности, несмотря на трагичные последствия, отличаются низким уровнем опасности для людей. По этой причине Уголовный кодекс РФ предусматривает мягкие виды ответственности, даже если в результате произошедшего скончался человек. К наказаниям относятся штрафы, исправительные или принудительные работы, арест или лишение свободы на непродолжительный срок.

Источник: https://propravo24.ru/ugolovnoe-pravo/prestuplenie-po-neostorozhnosti

Преступное легкомыслие, его интеллектуальный и волевой моменты. Ограничение легкомыслия от косвенного умысла

Преступное легкомыслие

2. Преступное легкомыслие, его интеллектуальный и волевой моменты. Ограничение легкомыслия от косвенного умысла.

Уголовный кодекс РФ 1996 года впервые законодательно закрепил деление неосторожности на виды, хотя оно давно используется в теории уголовного права и на практике. Закон рассматривает как виды неосторожности легкомыслие и небрежность.

Согласно части 2 статьи 26 Уголовного Кодекса РФ преступление признается совершенным по легкомыслию, если совершившее его лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение.

Иными словами содержание данной уголовно-правовой нормы (ее гипотезы и диспозиции) можно трактовать так – легкомыслие имеет место тогда, когда лицо, совершившее уголовно противоправное деяние, сознавало признаки совершаемого им действия или бездействия, имело возможность и обязанность сознавать их, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий, однако последствия все же наступили.

Данная законодательная формулировка преступления, совершенного по легкомыслию определенным образом разрешила ранее существовавший дискуссионный вопрос об охвате формулой неосторожности, которая содержалась в статье 9 Общей части Уголовного кодекса РСФСР 1960 года, сознания виновным общественной опасности совершаемого им деяния поскольку в нормах Особенной части Уголовного кодекса предусматривались формальные составы преступлений, совершенных по неосторожности.

В уголовно-правовой литературе имелись различные суждения относительно того, сознает ли виновный общественную опасность совершаемого им деяния (действия или бездействия) при преступной самонадеянности.

Одни авторы исходили из того, что «при самонадеянности субъект, несмотря на предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, не сознает общественной опасности совершаемого им деяния»1, в то время как другие придерживались иной точки зрения. По мнению Б.А. Куринова и А.И.

Рарога, авторов «Курса советского уголовного права» (ЛГУ), отсутствие в законе указания на осознание виновным характера совершаемых им действий не дает основания делать вывод о том, что лицо не сознает их.

«В действительности субъект предвидит возможность общественно опасных последствий, он обязательно сознает общественную опасность и самих действий, ибо предвидение опасности последствий возможно лишь при понимании действий».2

Исходя из нормы закона, доказывание вины при преступной самонадеянности должно заключаться в установлении обязанности предвидения последствий (объективный критерий) и способности конкретного лица к такому предвидению (субъективный критерий).

По мнению большинства ученых, объективный критерий имеет нормативный характер, из чего следует, что всякое лицо, нарушающее существующие в обществе правила предосторожности, «обязано предвидеть возможные общественно опасные последствия этого нарушения».

3 Нетрудно заметить, что здесь налицо столкновение с очередной презумпцией, очень удобной для практики, но несущей в себе потенцию невиновной ответственности.

Предвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий своего деяния составляет интеллектуальный элемент преступного легкомыслия, а самонадеянный расчет без достаточных к тому оснований на их предотвращение – его волевой элемент.

Волевой момент преступного легкомыслия заключается в необоснованном без достаточных к тому оснований самонадеянном (легкомысленном) расчете на предотвращение общественно опасных последствий.

Данная особенность волевого содержания легкомыслия обусловлена порочностью интеллектуальной деятельности лица, неправильной оценкой своих сил, факторов и иных обстоятельств, которые, по его мнению, должны были помешать наступлению общественно опасных последствий.

В силу своего заблуждения относительно истинной сущности факторов и обстоятельств лицо избирает общественно опасный способ осуществления своих намерений, будучи уверенным, что ему удастся избежать наступления преступных последствий.

Легкомысленный расчет на предотвращение последствий считается составным элементом волевого момента.

Однако расчет, в том числе и легкомысленный, – это прежде всего интеллектуальная деятельность, это мышление и только уже потом деятельность волевая, выразившаяся в непроявлении лицом необходимых волевых усилий для более обстоятельного расчета возможности предотвращения прогнозируемых вредных последствий. О легкомысленном характере расчета свидетельствует тот факт, что последствия наступили. Если же у лица были основания рассчитывать на какие-либо обстоятельства, но они оказались недостаточными для предотвращения результата, о чем не могло знать лицо, то в этом случае отсутствует вина, а следовательно, нет оснований для привлечения к уголовной ответственности (невиновное причинение вреда – случай).

Характеризуя интеллектуальный элемент преступного легкомыслия законодатель указывает только на возможность предвидения общественно опасных последствий, но опускает психическое отношение лица к действию (бездействию). Это объясняется тем, что сами деяния, взятые в отрыве от последствий, обычно не имеют уголовно-правового значения.

При совершении преступления с преступным легкомыслием лицо должно хотя бы в общих чертах предвидеть развитие причинной связи, а иначе невозможно не только предвидение этих последствий, но и расчет на их предотвращение.

Субъект предвидит как могла бы развиваться причинная связь, если бы не те обстоятельства на которые рассчитывает он и которые, по его мнению, должны прервать развитие причинной связи.

Вместе с тем, поскольку преступное легкомыслие, как правило, связано с сознательным нарушением определенных правил предосторожности, установленных для предотвращения вреда, осознанность поведения делает этот вид неосторожной вины более опасным по сравнению с небрежностью.

Действующее по легкомыслию лицо всегда осознает отрицательное значение возможных последствий для общества и именно поэтому стремится к их предотвращению.

Следовательно, при преступном легкомыслии виновный всегда осознает потенциальную общественную опасность от совершенного им деяния.

По своему интеллектуальному элементу преступное легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом.

Их отличие состоит в том, что при косвенном умысле виновный предвидит большую вероятность наступления преступных последствий, а при легкомыслии – виновный предвидит наступление этих последствий в меньшей степени.

При умысле субъект предвидит конкретные последствия, а при легкомыслии эти последствия предстают в общей форме, хотя виновный предвидит не абстрактную, а реальную возможность их наступления.

Предвидение общественно опасных последствий при преступном легкомыслии отличается от предвидения при умысле и тем, что при легкомыслии субъект предвидит лишь возможность, а не неизбежность наступления последствия.

Он в силу не осознания действительного развития причинной связи легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению.

Таким образом, при легкомыслии предвидение возможности наступления последствия сопровождается и нейтрализуется предвидением его предотвращения.

Основное, главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента.

Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, то есть одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

Примером преступления с косвенным умыслом может служить дело Авдеева, который был осужден по ч.1 ст.218 и п. «д» и «з» ст.102 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года. Он изготовил из приобретенных ранее взрывчатого вещества и электродетонатора взрывное устройство и установил его у входа на свой земельный участок.

При попытке группы подростков проникнуть на участок устройство сработало, и взрывом трое из них (Зеленов, Майер и Грошев) были убиты. В кассационных жалобах осужденный и его адвокат просили переквалифицировать действия Авдеева на статью 106 Уголовного кодекса, считая данное преступление неосторожным.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 апреля 1992 г. приговор оставила без изменения, указав следующее. За год до преступления в 1990 г. Авдеев уже изготовил и использовал аналогичное взрывное устройство, следовательно, имел опыт обращения со взрывчатыми веществами.

Незадолго до повторной установки взрывчатого устройства он высказывал в разговоре со свидетелями намерение напугать лиц, желающих проникнуть на его участок, «более серьезно», чем это сделал в первый раз.

Эти обстоятельства, как установила Судебная коллегия, свидетельствуют о том, что Авдеев «сознавал общественную опасность своих действий, предвидел их общественно опасные последствия и сознательно допускал наступление этих последствий».1

При преступном легкомыслии в отличии от косвенного умысла сознание и воля не безграничны к возможным отрицательным последствиям своего деяния, а направлены на их предотвращение.

Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не только как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных последствий, имеющий под собой вполне реальные, хотя и недостаточные основания.

Совершая преступление с преступным легкомыслием субъект, предвидя в весьма абстрактной форме возможность наступления общественно опасных последствий, не проявляет безразличия, не рассчитывает на случайность, на «авось», которые якобы смогут, по его мнению, противодействовать преступному результату, а надеется на объективные обстоятельства, на действия других лиц, механизмы, предохранительные устройства, на силы природы, значение которых он оценивает неправильно, вследствие чего и расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований. Обстоятельства, на которые рассчитывает субъект при преступном легкомыслии несмотря на все их разнообразие можно сгруппировать следующим образом: 1) относящиеся к личности самого виновного (сила, ловкость, знание, умение, опыт, мастерство и так далее); 2) относящиеся к обстановке, в которой совершается преступление (ночное время, отсутствие людей и так далее); 3) относящиеся к действию других лиц (расчет на то, что другие затушат костер в лесу); 4) расчет на силы природы, на механизмы и так далее.

Примером может служить дело Ш., который был осужден за умышленное убийство подростка при следующих обстоятельствах. В целях предупреждения кражи рыбы из мереж он сделал сигнализацию, для чего к мосткам, с которых мережи ставились в реку, провел из своего дома провода и подключил их к электросети напряжением 220 В, а в доме установил звонок.

При попытке разъединить провода от сигнализации с целью кражи мереж ночью несовершеннолетний похититель был убит электротоком. Ш.

предвидел возможность наступления тяжких последствий и с целью их предотвращения оповестил односельчан о существовании сигнализации под значительным напряжением и просил соседей не допускать детей к этому месту, а также показывал сигнализацию пастухам.

Кроме того, он принял целый ряд технических мер по предупреждению случайного поражения электротоком, к тому же подключал сигнализацию к электросети лишь в ночное время и только тогда, когда он сам находился дома. Поэтому в постановлении по этому делу Пленум Верховного Суда СССР с полным основанием указал, что «в данном случае Ш.

проявил преступную самонадеянность, поскольку он знал об опасности, которую представляет для человека электроток напряжением 220 В, но легкомысленно надеялся на предотвращение тяжких последствий. При этом он рассчитывал не на случайность, а на такие объективные факторы, которые, по его мнению, исключали возможность наступления тяжких последствий». При такой ситуации содеянное Ш. содержит состав не умышленного, а неосторожного убийства.1

Расчет, хотя и необоснованный, самонадеянный, на конкретные факторы, способные, по мнению виновного, предотвратить наступление общественно опасных последствий, существенно отличает преступное легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда, что вредные последствия не наступят.

В целом итогом по данному вопросу можно считать, что основу психического отношения лица к общественно опасным последствиям при преступной самонадеянности составляет момент интеллектуальный. Воля по отношению к ним бездействует, хотя само поведение субъекта волевое.

… – С. 143. 69.      Петелин Б.Я. Теория и практика установления субъективной стороны преступления в процессе расследования. М.:Юридическая литература, 1992. – 102 с. 70.      Петин И.А.

Логические основания вины в уголовном праве // Российский следователь. 2009. № 17. – С.12. 71.      Петрухин И.Л. Причины судебных ошибок // Сов. государство и право. 1970. № 5. – С. 102. 72.

      Пионтковский …

… // Юрист. – 2008. – № 11. – С. 26. 15.    Белякова А.М. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. [Текст] – М., Юрлитиздат. 1967. – 386 с. 16.    Богданов Д.Е.

Вина как условие гражданско-правовой ответственности (анализ теории и судебной практики) [Текст] // Российский судья. – 2008. – № 4. – С. 27. 17.    Богданов О.В.

Критерии определения размера компенсации морального …

… не только отражение мира в определенных образах, но и отношение (желание, переживание, внутреннее стремление к чему-то) лица к действительности.

При конструировании уголовно-правовых норм о видах умышленной вины (чч.2 и 3 ст.25 УК РФ) законодатель использует термин «осознание».

Несмотря на терминологическое сходство данного термина с термином «сознание», между ними существуют определенные отличия …

… . 7.    Рарог А.И. Вина в советском уголовном права, Издательство Саратовского университете, 1987. 8.    Угрехелидзе М.Г. Проблема неосторожной вины в уголовном праве, «МЕЦНИЕРЕБА» Тбилиси, 1976. 9.    Уголовный закон Латвийской Республики 10. Шонина В.В. Ответственность за неосторожные преступления, совершаемые в быту // Вестник МГУ, серия 11, 1994, N2 [1] Нерсесян В. А. …

Источник: https://www.KazEdu.kz/referat/52379/1

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

    ×
    Рекомендуем посмотреть