Статья 158 и 159 ук рф

Проблемы квалификации кражи, совершенной с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 УК РФ)

Статья 158 и 159 ук рф

Слукина, Е. В. Проблемы квалификации кражи, совершенной с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 УК РФ) / Е. В. Слукина. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2019. — № 52 (290). — С. 179-181. — URL: https://moluch.ru/archive/290/65744/ (дата обращения: 19.12.2020).



Прочно вошедшие в повседневную жизнь россиян правовые отношения, связанные с безналичными расчетами по картам, очень быстро стали объектом, привлекшим внимание лиц из криминальной среды.

Федеральным законом от 23 апреля 2018 года № 111-ФЗ, вступившим в законную силу 4 мая 2018 года, статья 158 УК РФ, предусматривающая ответственность за совершение кражи, дополнена квалифицирующим признаком — п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ — с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 УК РФ).

Между тем в настоящее время нет разъяснений Верховного Суда РФ относительно применения указанной статьи, нет четкого понимания понятия «кража, совершенная с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств». При этом такие действия виновного могут найти разную уголовно-правовую квалификацию.

В самой формулировке ст. 158 УК РФ заложена необходимость разрешения проблемы, как в теории уголовного права, так и в практике правоохранительных и судебных органов, — это отграничение данного квалифицированного состава преступления от состава преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ: кража или мошенничество.

В научной литературе обращается внимание на тот момент, что достаточно сложно определить эту грань, которая заложена между кражей и мошенничеством [4].

Указанная смежность, в первую очередь проявляется в объекте и предмете указанных составов преступлений.

Правовой анализ субъектов и субъективных сторон данных преступлений так же не способствует выявлению специфичных признаков, которые, безусловно, способствовали бы отграничению рассматриваемых преступлений.

В данном случае необходимо сравнивать объективные стороны данных преступлений. Проведение такого сравнительного анализа объективных сторон преступлений, закрепленных в п. «г» ч. 3 ст. 158 и ст. 159.

3 Уголовного кодекса РФ позволит найти общие признаки, а также специфичные признаки свойственные только каждому из них.

При этом важно отметить, что как кража, так и мошенничество являются разновидностью хищения.

В силу того, что кража в уголовном законодательстве РФ рассматривается как тайное хищение, то в отличие от мошенничества, при данном виде хищения преступник не входит в контакт с сознанием потерпевшего либо иного лица, с целью совершения кражи имущества, то есть приведённые составы преступления отличаются способом совершения преступления.

Так Верховный Суд Российской Федерации указал на то, что «не образует состава мошенничества хищение чужих денежных средств путем использования заранее похищенной или поддельной платежной карты, если выдача наличных денежных средств была произведена посредством банкомата без участия уполномоченного работника кредитной организации» [3]. В этом случае содеянное следует квалифицировать по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, это связано с тем, что виновный действует тайно, в отсутствии держателя карты или иных лиц, во-вторых, если и присутствуют иные лица, то его действия не становятся открытыми для них, в-третьих, субъект кражи не воздействует на сознание и волю другого лица, а взаимодействует с механическим устройством, то есть банкоматом, который автоматически обрабатывает операции по банковскому счету, привязанному к используемой карте.

Так, приговором Майминского районного суда Республики Алтай от 11 апреля 2019 года М. осужден по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ за то, что имея в распоряжении переданную собственником банковскую карту и зная пин-код, снял с данной карты денежные средства в банкомате.

Мошенничество же в свою очередь является преступлением, где виновное лицо использует обман или злоупотребление доверием.

Первоначальная цель данного способа хищения — ввести в заблуждение другое лицо. Конечная же цель состоит в пробуждении у потерпевшего желания предать имущество преступнику добровольно, в том числе не препятствовать его изъятию преступником.

Верховный Суд Российской Федерации указал, что действия лица необходимо квалифицировать по ст. 159.3 Уголовного кодекса Российской Федерации только в том случае, если виновный совершил хищение посредством сообщения другому лицу «заведомо ложных сведений о принадлежности указанному лицу такой карты на законных основаниях либо путем умолчания о незаконном владении им платежной картой» [3].

Это дополнительный аргумент о необходимости наличия другого лица, кроме субъекта преступления, при совершении мошенничества, которое добровольно передает похищаемое имущество виновному или осуществляет добровольные действия, способствующие изъятию имущества.

Так, приговором Прокопьевского районного суда Кемеровской области от 28 марта 2019 года Б. осужден по п. «г» ч. 3 ст.

158 УК РФ за то, что найденной на земле банковской картой он рассчитался за произведенные в магазине покупки на общую сумму 5410 рублей, прикладывая бесконтактную банковскую карту к считывающему устройству кассового терминала, похитив таким образом данные денежные средства потерпевшего.

Однако с решением районного суда не согласился Кемеровский областной суд, который сославшись на п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» указал, что поскольку действия Б.

связаны с оплатой товара банковской картой потерпевшего, путем умолчания о незаконном владении им платежной картой, то действия Б. надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 159.3 УК РФ, как мошенничество с использованием электронных средств платежа.

Согласно разъяснений п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г.

№ 48 “О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате” похитить чужие средства можно и без карты, например с помощью чужого «мобильного банка» или системы интернет-платежей, тайно или обманув владельца.

Это кража, но если виновным не было оказано незаконного воздействия на программное обеспечение серверов, компьютеров или на сами информационно-телекоммуникационные сети.

Из анализа судебной практики рассмотрения судами Республики Алтай уголовных дел по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ и ст. 159.

3 УК РФ следует, что действия лиц, которые оплачивали товары в торговых организациях найденными или похищенными банковскими картами, а также снимали денежные средства через банкоматы с банковских карт, которые им передали собственники, сообщив пин-код, квалифицируются судами как кража чужого имущества, в случае, если представителями торговой организации не выяснялись сведения о принадлежности банковской карты и осужденные не сообщали ложные сведения о принадлежности им банковской карты. В случаях же, когда лица сообщали представителю торговой организации ложные сведения о принадлежности банковской карты, например родственнику, их действия квалифицировались как мошенничество.

Таким образом, отграничению таких смежных преступлений, как кража имущества с банковского счета и мошенничество с использованием электронных средств платежа, будет способствовать тщательный анализ объективной стороны совершенного преступления, так как:

  1. При краже действия виновного должны быть тайными, в то же время при совершении мошенничества преступник действует открыто, общаясь с потерпевшим или иным лицом;
  2. При краже потерпевший или иное лицо не участвует в процессе изъятия похищаемого имущества, но при мошенничестве виновный посредством обмана понуждает другое лицо передать похищаемое имущество или совершать действия, способствующие изъятию имущества.

Источник: https://moluch.ru/archive/290/65744/

Проблема квалификации преступлений, связанных с хищением электронных денежных средств

Статья 158 и 159 ук рф

 Абитов А.З.

В целях усиления уголовно-правовой охраны общественных отношений в сфере оборота электронных денежных средств в мае 2018 г. в УК РФ введен п. “г” ч. 3 ст. 158 (кража, совершенная с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств).

Также внесены существенные изменения в гл. 21 УК, предусматривающие уголовную ответственность за хищение безналичных денежных средств.

Между тем в настоящее время нет разъяснений Верховного Суда РФ относительно применения указанных новелл, нет четкого понимания понятия “кража, совершенная с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств”.

Прокуратурой Пермского края и главным следственным управлением ГУ МВД России по Пермскому краю проанализирована практика возбуждения уголовных дел о преступлениях, совершенных дистанционным способом. Установлено, что за 2018 г. зарегистрировано более 4 300 сообщений анализируемой категории.

Анализ правоприменительной практики показал, что уголовные дела при идентичных способах совершения преступлений могут получить разную уголовно-правовую оценку.

Например, при списании денежных средств после перехода по вирусной ссылке, поступившей на мобильный телефон в виде СМС-сообщения; снятии денежных средств через банкомат; хищении денег при обманном способе получения данных банковской карты под предлогом покупки товара и т.п.

дела возбуждались по признакам состава преступления, предусмотренного как ч. ч. 1, 2 ст. 159 УК, так и п. “г” ч. 3 ст. 158 УК, ст. 159.3 УК.

Для формирования на территории края единообразного подхода к возбуждению уголовных дел о преступлениях, связанных с хищением удаленным способом денежных средств с банковских счетов, и формирования единообразной практики при рассмотрении судами уголовных дел о таких преступлениях указанными силовыми ведомствами в декабре 2018 г. подготовлены соответствующие методические рекомендации.

Судебной коллегией по уголовным делам Пермского краевого суда на научно-консультационном совете обсуждены основные проблемы, связанные с разграничением составов преступлений, и возможные пути их решения.

Наиболее актуальные из них прозвучали на VI Международной научно-практической конференции “Пенитенциарная система и общество: опыт взаимодействия”, проведенной ФКОУ ВО Пермский институт ФСИН России со 2 по 4 апреля 2019 г.

Один из самых злободневных вопросов правильного применения уголовного закона, по мнению Пермского краевого суда, возникает при квалификации действий виновного, который, воспользовавшись банковской картой потерпевшего, с помощью банкомата снял с банковского счета потерпевшего денежные средства, распорядившись ими по своему усмотрению.

После внесения указанных изменений первое время возникали жаркие споры относительно того, по какой именно статье необходимо квалифицировать преступное деяние, будет это кража или мошенничество.

По мнению К. Евдокимова, относительно хищения денежных средств из банкоматов сложились две взаимоисключающие позиции Верховного Суда РФ: первая позиция, основанная на п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. N 48 “О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате”, предполагает квалификацию деяния по соответствующей части ст. 158 УК.

Вторая основывается на Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 апреля 2012 г. N 6 “О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта Федерального закона “О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и иные законодательные акты Российской Федерации”, которое допускает возможность квалификации деяния по соответствующей части ст. 159.

6 УК[1].

По смыслу уголовного закона кража есть тайное хищение чужого имущества. Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г.

N 29 “О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое” под тайным хищением чужого имущества следует понимать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них.

В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества.

Поскольку субъект кражи не воздействует на сознание и волю другого лица, а взаимодействует с механическим устройством, т.е. банкоматом, который автоматически обрабатывает операции по банковскому счету, привязанному к используемой карте[2], то таким образом его действия необходимо квалифицировать как кражу.

Следующим не менее важным вопросом стала проблема квалификации указанного вида хищения непосредственно по ст. 158 УК.

Одна из точек зрения заключается в том, что указанные действия виновного следует квалифицировать по ч. 1 ст. 158 УК, поскольку квалифицирующий признак, предусмотренный п. “г” ч.

3 названной статьи, может иметь место только при хищении безналичных и электронных денежных средств путем их перевода в рамках применяемых форм безналичных расчетов в порядке, регламентированном ст. 5 Федерального закона от 27 июня 2011 г. N 161-ФЗ “О национальной платежной системе”.

Хищение, совершенное путем получения наличных денежных средств с банковского счета через банкомат, должно рассматриваться как обычное хищение вещей, наделенных физическим признаком[3].

Представители пермской фемиды полагают, что нельзя согласиться с такой точкой зрения, поскольку предметом рассматриваемого преступления являются не только электронные денежные средства, но и денежные средства, находящиеся на банковском счете, доступ к которому возможен путем использования платежной карты, оказавшейся по той или иной причине в распоряжении виновного, посредством использования банкомата[4].

По такому пути и идет судебная практика (как в Пермском крае, так и других регионах).

Так, Р., получив от потерпевшего в правомерное пользование с целью покупки продуктов банковскую карту, пытался тайно похитить с банковского счета потерпевшего денежные средства в сумме 6 тыс. руб.

путем совершения транзакций через банкомат ПАО “***”, однако его преступные действия не доведены им до конца, так как банкомат отказал в осуществлении этой транзакции. По приговору Кузьминского районного суда г. Москвы от 6 ноября 2018 г.

он осужден по ч. 3 ст. 30, п. “г” ч. 3 ст. 158 УК.

Магаданским городским судом 2 октября 2018 г. М.

признана виновной в том, что, воспользовавшись переданной ей потерпевшим для приобретения продуктов питания банковской картой и сообщенным пин-кодом, с помощью банкомата обналичила со счета потерпевшего деньги в сумме 50 тыс. руб., которые похитила и распорядилась ими по своему усмотрению. Действия М. также квалифицированы по п. “г” ч. 3 ст. 158 УК.

Аналогичным образом квалифицированы действия П., похитившей денежные средства путем снятия их с банковского счета потерпевшего через банкомат (приговор Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 19 декабря 2018 г. N 1-375/2018).

Безусловно, складывающаяся судебная практика не могла не вызвать возмущений и недовольства со стороны правозащитников.

Так, кража 2 тыс. руб. преступлением не считается. Кража 200 тыс. руб., как правило, квалифицируется по п. “в” ч. 2 ст. 158 УК (кража с причинением значительного ущерба гражданину), за что предусмотрено лишение свободы на срок до 5 лет, поэтому это деяние является преступлением средней тяжести.

А кража тех же 2 тыс. руб. с банковской карты квалифицируется по п. “г” ч. 3 ст. 158 УК, наказывается лишением свободы на срок до 6 лет и является тяжким преступлением. Получается, что за кражу наличных денег в размере 200 тыс. руб.

можно получить до 5 лет или дело может быть прекращено в связи с примирением сторон, а за кражу денежной суммы в 100 раз меньше (т.е. в размере 2 тыс. руб.), но с банковской карты есть вероятность получить более строгое наказание – до 6 лет лишения свободы. Поскольку деяние, предусмотренное п. “г” ч.

3 ст. 158 УК, относится к категории тяжких преступлений, прекратить уголовное дело о краже денег с банковской карты в связи с примирением сторон нельзя.

По этой же причине невозможно освобождение обвиняемого в краже денег с банковской карты от уголовной ответственности в связи с применением наказания в виде судебного штрафа, что позволяло бы лицу не считаться судимым.

Судебная практика свидетельствует о том, что в некоторых случаях при рассмотрении уголовных дел анализируемой категории применяются разъяснения, изложенные в пояснительной записке к проекту федерального закона “О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации (в части усиления уголовной ответственности за хищение денежных средств с банковского счета или электронных денежных средств)”. Между тем есть различное толкование разъяснений, изложенных в ней.

Например, по приговору Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 3 декабря 2018 г. Р. оправдана по п. “г” ч. 3 ст. 158 УК за отсутствием в ее действиях состава преступления. Судом установлено, что Р.

тайно похитила банковскую карту, после чего оплатила по этой карте товары на общую сумму 1 320 руб. Суд указал, что по смыслу закона объективная сторона преступления, предусмотренного п. “г” ч. 3 ст.

158 УК, заключается в хищении денежных средств с банковского счета с использованием хакерских атак, специальных технических средств, методов социальной инженерии (подразумевается получение необходимой информации от потерпевшего с использованием психологических приемов).

По мнению суда, в отсутствие названных признаков сам по себе перевод денежных средств со счета на счет с использованием похищенной банковской карты не может квалифицироваться по п. “г” ч. 3 ст. 158 УК[5].

Отсутствие разъяснений Верховного Суда РФ по делам анализируемой категории приводит к тому, что прокуроры не всегда решаются на направление уголовного дела в суд с квалификацией деяния по п. “г” ч.

3 ст. 158 УК, если размер ущерба составляет менее 2 500 руб., поскольку при хищении такой суммы переквалификация судом преступного деяния на ч. 1 ст. 158 УК повлечет вынесение оправдательного приговора.

Помимо изложенного, одним из наиболее актуальных является вопрос о том, как следует квалифицировать действия лица, которое использует “хакерские ридеры” (специальные устройства, способные перехватывать электронные сигналы, или специальные устройства, устанавливаемые в карточкоприемник банкомата)[6] как способ доступа к банковскому счету на банкомате.

Пермский краевой суд полагает, что такой способ завладения чужими денежными средствами необходимо также квалифицировать по п. “г” ч. 3 ст. 158 УК.

Пристатейный библиографический список

1. Архипов А. Ответственность за хищение безналичных и электронных денежных средств: новеллы законодательства // Уголовное право. 2018. N 3.

2. Долгих Т.Н. Ответственность за хищение денежных средств с банковской карты // СПС “КонсультантПлюс”. 2019.

3. Евдокимов К.Н. Актуальные вопросы совершенствования судебной практики по уголовным делам о нарушении правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации и информационно-телекоммуникационных сетей (ст. 274 УК РФ) // Российский судья. 2019. N 2.

4. Олейник Е.Н. Проблема отграничения кражи имущества с банковского счета от мошенничества с использованием электронных средств платежа // Балтийский гуманитарный журнал. 2018. Т. 7. N 2 (23).
[1] См.: Евдокимов К.Н. Актуальные вопросы совершенствования судебной практики по уголовным делам о нарушении правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации и информационно-телекоммуникационных сетей (ст. 274 УК РФ) // Российский судья. 2019. N 2.

[2] См.: Олейник Е.Н. Проблема отграничения кражи имущества с банковского счета от мошенничества с использованием электронных средств платежа // Балтийский гуманитарный журнал. 2018. Т. 7. N 2 (23).

[3] См.: Архипов А. Ответственность за хищение безналичных и электронных денежных средств: новеллы законодательства // Уголовное право. 2018. N 3.

[4] Пермский краевой суд. Доклад по теме “Применение законодательства об уголовной ответственности за хищение безналичных и электронных денежных средств”, 2019.

[5] Прокуратура Пермского края и ГСУ МВД России по Пермскому краю. О квалификации преступлений, совершенных дистанционным способом // Методические рекомендации. 2018.

[6] См.: Долгих Т.Н. Ответственность за хищение денежных средств с банковской карты // СПС “КонсультантПлюс”, 2019.

Мнение суда полностью совпало с мнением стороны защиты

Статья 158 и 159 ук рф

10 сентября 2019 г. 16:16

Оправдательный приговор гражданину, оплатившему покупки чужой банковской картой, устоял в апелляции

Как сообщает «АГ, 13 августа Судебная коллегия по уголовным делам Костромского областного суда оставила в силе оправдательный приговор гражданину, ранее обвиняемому в краже за совершение покупок с использованием чужой банковской карты (апелляционное определение имеется у «АГ»).

Апелляционный суд согласился с тем, что действия гражданина подпадают под административное правонарушение в связи с покупкой товаров на сумму менее 2,5 тыс. руб. Адвокат Алексей Егоров, защищавший оправданного по назначению органов следствия, рассказал о том, как ему удалось добиться оправдания своего доверителя.

В частности, он сообщил, что ему пришлось отговорить подзащитного от рассмотрения дела в особом порядке.

Обстоятельства дела

В декабре 2018 г. Александр Лебедев потерял свою банковскую карту и обнаружил пропажу только тогда, когда неизвестные лица стали расплачиваться ею за покупки. Деньги списывались несколько раз, и каждый раз сумма транзакций не превышала 1 тыс. руб. Далее владельцу карты удалось заблокировать ее и прекратить несанкционированное списание средств.

Впоследствии Алексей Пестов добровольно явился в полицию, где написал явку с повинной. Он признался в том, что получил от своего знакомого Смирнова банковскую карту на имя Лебедева. С помощью нее он купил в магазине продукты на сумму 745 руб.

Во второй раз сумма покупок с использованием чужой банковской карты составила 288 руб., а в третий – 306 руб. По словам гражданина, после приобретения продовольствия он вернул карту Смирнову. Далее еще один человек попытался купить товары на 900 руб.

, но карта была заблокирована.

Алексей Пестов возместил причиненный потерпевшему вред в полном объеме. Суд избрал ему меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Действия обвиняемого были квалифицированы следствием по п. «г» ч. 3 ст.

158 (кража, совершенная с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств, при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 данного Кодекса) УК РФ.

Аналогичные обвинения в рамках отдельного уголовного дела были предъявлены и Смирнову.

Вступление в дело защитника по назначению

Защиту Алексея Пестова осуществлял адвокат АП Костромской области Алексей Егоров. В комментарии «АГ» он сообщил, что вступил в процесс на стадии предварительного следствия. «13 декабря 2018 г. в соответствии с графиком дежурств я был приглашен органами следствия для защиты подозреваемого в порядке ст.

51 УПК РФ. К моему прибытию в следственный отдел мой доверитель уже находился у следователя. Мне были предъявлены для ознакомления объяснение и явка с повинной доверителя, в которых он подробно изложил свои действия. В ходе беседы доверитель подтвердил изложенное им в документах», – отметил адвокат.

Защитник пояснил, что, со слов Алексея Пестова, последний совершил несколько покупок в магазинах с использованием чужой банковской карты бесконтактным способом без введения ПИН-кода. «Каждая покупка была менее 1 тыс. руб. Следователь в свою очередь пояснил, что возбуждено уголовное дело по п. “г” ч. 3 ст. 158 УК РФ в отношении неустановленных лиц», – сообщил адвокат.

По словам Алексея Егорова, он разъяснил доверителю, что есть вероятность изменения квалификации его действий с уголовно наказуемого деяния на административное правонарушение. «Формально его действия подпадали под иную квалификацию УК РФ, а именно ч. 1 ст. 159.

3 УК РФ (мошенничество с использованием электронных средств платежа). Но в связи с тем, что общая сумма покупок была менее 2,5 тыс. руб., в его действиях усматривается состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 2 ст. 7.

27 КоАП РФ (мелкое хищение)», – пояснил адвокат.

«Далее доверитель дал показания, в которых детально изложил весь порядок своих действий, уделив особое внимание тому, что в магазине его никто не спрашивал о принадлежности банковской карты, а он никому не сообщал о том, что карта ему не принадлежит», – добавил Алексей Егоров.

Адвокат отметил, что следствие возбудило уголовное дело по тяжкому составу преступления, хотя в диспозиции п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ прямо указано на соблюдение важного условия для возбуждения такого уголовного дела (отсутствие признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ).

«Было бы наивно думать, что следствие просто ошиблось или поторопилось. Было очевидно, что на стадии расследования ни о каком прекращении речи быть не может, да и следствие было уверено в правильности квалификации.

Надзирающий прокурор подписал обвинительное заключение именно по тяжкому составу, что свидетельствует о согласованности позиции органов следствия и прокуратуры в этом вопросе», – рассказал защитник.

«Мы с доверителем решили не идти против течения и изложить свою позицию уже в суде. По этой причине мы выработали позицию, при которой он полностью соглашается с обвинением, дает необходимые для последующей переквалификации показания и возмещает причиненный вред потерпевшему.

Далее защита, не препятствуя расследованию, выходит в суд для рассмотрения по существу, где заявляет о неверной квалификации, а доверитель пояснит, что признает фактические обстоятельства дела в полном объеме, а вопрос квалификации его действий оставляет адвокату, при этом всецело полагаясь на справедливость суда», – пояснил Алексей Егоров.

Адвокат отговорил доверителя от рассмотрения дела в особом порядке

«В день ознакомления с делом при составлении протокола в порядке ст. 217 УПК РФ доверитель вдруг изъявил желание рассмотреть дело в особом порядке.

Скорее всего, он это сделал по причине того, что его друг, который также успел воспользоваться чужой картой, заявил о рассмотрении уголовного дела в особом порядке. Я разъяснил все последствия такого решения, что есть большая вероятность осуждения по вмененной статье.

Кроме этого, я также указал на бесполезность рассмотрения уголовного дела в особом порядке.

При наличии смягчающих обстоятельств (явка с повинной, раскаяние, возмещение вреда и отсутствие отягчающих обстоятельств) наказание будет в любом случае ниже двух третей наиболее строго наказания, и это при самом плохом исходе. В его же случае максимум – наказание с применением положений ст. 73 УК РФ», – сообщил Алексей Егоров.

По словам адвоката, уже после подписания протокола он убедил подзащитного в том, что в судебном заседании защита заявит о неверной юридической оценке его действий.

Рассмотрение дела в суде первой инстанции

Уголовное дело в отношении Алексея Пестова рассматривалось в Димитровском районном суде г. Костромы. В ходе судебного разбирательства подсудимый полностью признал свою вину в инкриминируемом ему деянии. Гособвинение, в свою очередь, поддержало предъявленное ему обвинение.

«В прениях сторон гособвинитель просил оставить квалификацию прежней, однако предложил снизить категорию преступления, назначить наказание в виде штрафа и освободить от наказания.

Скорее всего, это было сделано для того, чтобы осужденный не обжаловал обвинительный приговор, так как каких-либо серьезных последствий для него бы не наступило. Таким образом, было бы сокрыто необоснованное возбуждение уголовного дела по тяжкой статье.

Плюс доверитель лишился бы права на реабилитацию», – отметил Алексей Егоров.

По словам защитника, он строил свою речь в прениях на основе действующего уголовного закона с учетом разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

«Так, я указал на явно завышенную и необоснованную квалификацию обвинением действий доверителя при наличии в Особенной части УК РФ ч. 1 ст. 159.3 УК РФ, которая наиболее подходит к рассматриваемой ситуации и относится к преступлениям небольшой тяжести.

Вместе с тем, несмотря на наличие в действиях доверителя признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159.3 УК РФ, сумма ущерба, причиненного потерпевшему, меньше необходимой для привлечения его к уголовной ответственности.

В этой связи я обратил внимание суда на наличие в действиях доверителя признаков не уголовно наказуемого деяния, а административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ», – пояснил адвокат.

Суд первой инстанции оправдал обвиняемого за отсутствием состава преступления

Изучив обстоятельства уголовного дела, районный суд со ссылкой на п. 17 Постановления Пленума № 48 отметил, в каких случаях деяние следует квалифицировать по ст. 159.3 УК РФ.

Согласно этим разъяснениям ответственность по вышеуказанной статье наступает за хищение имущества лицом с использованием поддельной или чужой кредитной, расчетной или иной платежной карты путем сообщения уполномоченному работнику кредитной, торговой или иной организации заведомо ложных сведений о принадлежности указанному лицу такой карты или путем умолчания о ее незаконном владении.

«Действия Алексея Пестова следует квалифицировать по ч. 1 ст. 159.3 УК РФ как мошенничество с использованием электронных средств платежа. Как следует из обвинения Пестову, причиненный им материальный ущерб потерпевшему составил 1339 руб. 81 коп., что согласно ч. 2 ст. 7.

27 КоАП РФ относится к мелкому хищению чужого имущества. Согласно ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, имеющего все признаки преступления, предусмотренного настоящим Кодексом.

Учитывая, что в действиях Пестова отсутствуют признаки уголовно наказуемого деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 159.3 УК РФ, а имеются признаки мелкого хищения, предусмотренного ч. 2 ст. 7.

27 КоАП РФ, подсудимый Пестов подлежит оправданию за отсутствием в его действиях состава преступления», – отмечено в приговоре суда от 14 мая (имеется у «АГ»).

Потерпевший обжаловал приговор

Потерпевший Александр Лебедев обжаловал вынесенный судом оправдательный приговор в вышестоящую инстанцию, потребовав его отмены в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В апелляционной жалобе (имеется у «АГ») он указал, что деяния Пестова следует квалифицировать именно по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, поскольку в отношении потерпевшего было совершено именно преступление, а не административное правонарушение.

В обоснование своих доводов он сослался на то, что действия подсудимого следовало оценивать исходя из п.

2 Постановления Пленума № 48, согласно которому, если обман не направлен непосредственно на завладение чужим имуществом, а используется только для облегчения доступа к нему, действия виновного образуют состав кражи или грабежа (в зависимости от способа хищения).

«Таким образом, обманув работника торговой организации, Пестов лишь облегчил доступ к денежным средствам. Доступ к совершению банковской операции предоставил сам работник торговой операции.

Если бы работник торговой организации спросил паспорт у Пестова, то хищения моих денежных средств могло бы и не быть.

При возникновении сомнений у работника торговой организации в принадлежности Пестову банковской карты получить доступ к совершению банковской операции было бы затруднительно», – отмечалось в апелляционной жалобе потерпевшего.

В возражениях на жалобу (есть у «АГ») Алексей Егоров пояснил: суд верно заключил, что в связи с умолчанием Пестовым сведений о принадлежности банковской карты иному лицу во время оплаты он совершил обман, посредством которого мог приобрести продукты питания, а не тайно похитил денежные средства непосредственно с банковского счета.

«Хищение денежных средств путем кражи, т.е.

тайного хищения, предполагает их получение как в ходе непосредственного обналичивания, так и посредством перевода на иной, принадлежащий виновному, банковский счет, без введения в заблуждение относительно совершаемых действий иных лиц.

В данном случае этого не произошло. Верховный Суд РФ в своем Постановлении Пленума № 48 от 30 ноября 2017 г. подробно изложил, в каких случаях незаконные действия с чужой банковской картой следует считать кражей», – настаивал защитник.

Оправдательный приговор устоял в апелляции

13 августа 2019 г. Судебная коллегия по уголовным делам Костромского областного суда оставила оправдательный приговор в силе. В апелляционном определении судебная коллегия отметила, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела на основе представленных доказательств.

«Вопреки доводам апелляционной жалобы, в ходе судебного следствия не было установлено, что Пестовым совершены действия, подпадающие под признаки квалифицированной кражи», – заключил апелляционный суд.

Вторая инстанция также пояснила, что из описания преступного деяния по приговору суда и обвинительного заключения следует, что обвиняемый совершил противоправные деяния, расплатившись похищенной банковской картой, умолчав о том, что использует ее незаконно.

«При таких обстоятельствах деяния Пестова подлежали бы квалификации по ч. 1 ст. 159.3 УК РФ. Криминообразующим признаком неквалифицированных хищений является стоимость похищенного имущества свыше 2,5 тыс. руб. Хищение чужого имущества, стоимость которого не превышает 1 тыс. руб.

, а также хищение чужого имущества более 1 тыс. руб., но не более 2,5 тыс. руб., при отсутствии квалифицированных хищений, в том числе ст. 158 и ст. 159.3, в силу прямого указания отнесено к мелкому хищению, подпадающему под признаки административного правонарушения, предусмотренного ч.

1 ст. 7.27 КоАП РФ», – отметила апелляция.

Защитник оправданного прокомментировал судебные акты

Алексей Егоров назвал справедливым оправдательный приговор Димитровского районного суда г. Костромы. «Он вынесен в соответствии с действующим уголовным и уголовно-процессуальным законодательством. По моему мнению, суд принял единственно верное решение.

Считаю, что немаловажную роль при вынесении оправдательного приговора сыграла категоричная позиция стороны защиты в вопросах юридической оценки действий моего доверителя. Рад, что мнение суда полностью совпало с мнением стороны защиты», – отметил он.

Адвокат также высоко оценил апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Костромского областного суда, «которая, рассмотрев жалобу потерпевшего, не нашла основания для ее удовлетворения, тем самым подтвердив правильность выводов, сделанных судом первой инстанции».

Алексей Егоров выразил надежду на то, что данный приговор в будущем будет своего рода указателем направления в вопросах юридической оценки действий лиц, совершивших аналогичные деяния.

Источник: https://fparf.ru/news/fpa/mnenie-suda-polnostyu-sovpalo-s-mneniem-storony-zashchity-/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.